20 лет (часть вторая)
В шуме и гаме сегодняшней виртуальной свадьбы (должен признать, что народ разошелся не на шутку, представление получается фееричным) никто, кроме ar_vest не вспомнил о двадцатилетии события, которое перевернуло всю нашу жизнь: 12 февраля 1988 года в Гадруте ... прошла первая демонстрация, на которой было принято обращение-ходатайство о присоединении Нагорного Карабаха к Армении. 13 февраля это выступление было поддержано небольшой группой граждан, которые вышли на митинг перед обкомом в Степанакерте.

Как ни странно, но последовавшие за этим события сохранились в памяти очень отчетливо, с какими-то совершенно второстепенными деталями, например, помню дни недели.

И так, суббота, 13 февраля 1988 года. Митинг в Степанакерте. В Ереване об этом узнали единицы. Следующая суббота — 20 февраля, Совет народных депутатов НКАО принимает обращение к верховным советам АрмССР и АзССР о переводе НКАО в состав АрмССР. В тот же день состоялся первый митинг в Ереване, на площади перед Оперой. На митинге было несколько десятков человек.

Днём в воскресенье, 21 января, захожу к старшему брату, чтобы вернуть ему пластинку Black Sabbath «Sabotage». Тем, кто не застал застой и перестройку, фраза «пластинка Black Sabbath» ни о чём не говорит. Не говорит, например, о том, что тогда фирменные виниловые диски стоили 50–100 совсем ещё не деревянных рублей. Если в город попадал новый диск, то редкие счастливчики с прямым «доступом к телу» перезаписывали диск на магнитофонные кассеты или бобины, с которых уже копировали менее везучие меломаны, коих было абсолютное большинство. Владельцев богатых (10 и более альбомов :)) коллекций знали поименно, их боготворили. Так вот, брат был счастливым обладателем аж четырёх импортных альбомов и одной фирменной аудиокассеты. Это, конечно, не «первый круг», но тоже серьёзный авторитет. И вот 14 января, он впервые доверил мне — рядовому ереванскому старшекласснику — оригинальный альбом «Black Sabbath». На неделю. Целых семь дней!

Направляясь 21-го числа к брату, я предвкушал, как мы будем часами обсуждать Sabbath, Оззи и «Sabotage», как будем слушать на его магнитофоне саббатовский сборник «We Sold our Souls for Rock'n'Roll» (у меня тогда магнитофона не было, только старенький проигрыватель «Аккорд»)... Дверь открыла жена брата.

— А где С.? — спрашиваю.
— На митинг ушел, — отвечает жена.
— Митинг?!?!

В те времена в СССР митинги случались только на экранах телевизоров. (Об экологических митингах 1987 года в Ереване слышали очень немногие.) Это было то же самое, что сказать: «Он полетел на Луну»: фраза из какой-то альтернативной — совершенно не советской — реальности.

— Митинг? Какой митинг? — я в полном ступоре.
— Требуют вернуть Карабах.

Этот короткий диалог стал лично для меня той границей, которая отделила эпоху «до» от эпохи «после». «До» — в котором Black Sabbath и Zeppelin, «Заповедник гоблинов» и «Марсианские хроники», отпечатанный под копирку любительский перевод Чейза и передаваемые из рук в руки, затертые до дыр «Бурда» и «Elle»... И «после», о котором я уже писал.