Мы [..., как представители части активной молодежи ...] обязаны реагировать на события, которые могут угрожать безопасности нации, будь то в Армении, диаспоре, Арцахе или Джавахке. Введенные в обиход формулировки типа «Лачинский коридор» или «Агдам никогда не был армянским» вызывают серьезное быспокойство среди общественности. Это не только создает новые противоречия между властями и народом, но и ставит под угрозу национальное единство.

Сдача освобожденной территории неминуемо приведет или к новой войне с непредсказуемым исходом, или же к полной деарменизации Арцаха. Присутствие «миротворцев» только будет способствовать этому.

Муза Воина: в каком состоянии находится Жирайр, каковы условия его содержания?

Армен Агаян: В хорошем состоянии, насколько это возможно в условиях изоляции – в двухместной камере с одним сокамерником. Он имеет доступ ко всему, что ему положено по закону, плюс подчеркнуто уважительное отношение персонала.

Mono: [Какова] реакция националистических партий на арест Жирайра.

Армен Агаян: Вопрос в том, кого можно считать “националистической партией”? Если говорить о республиканцах (ՀՀԿ), то их реакция на арест – гробовое молчание. Если речь об Армене Аветисяне и его сторонниках, то они выступили с осуждением, участвовали в некоторых акциях протеста.

В сложной ситуации оказалась партия Дашнакцуцюн, лидеры которой с самого сначала заявили, что это “темное дело” и хотя они считают Жирайра “своим парнем”, но не могут в открытую его поддержать. Более того, распространялись слухи о том, что Сефилян действительно готовил переворот, что он был в состоянии это осуществить, и что на его месте они бы сделали то же самое. Говорилось даже, что им известно, где спрятано оружие для переворота (еще до того, как в Арарате было конфисковано оружие у Ваана Арояна).

Но в рядах партии как в Армении так и в Спюрке, многие рядовые члены недовольны такой позицией руководства Дашнакцутюн, и даже участвовали в сборе подписей и других акциях в защиту Жирайра Сефиляна.