fhen

Советы по лучшему устройству немецкой системы образования и по вопросам религиозного сотрудничества особенно ярко смотрятся на фоне того, что всего десять лет назад Реджеп Эрдоган – тогда еще оппозиционный кандидат – был привлечен в Турции к уголовной ответственности за разжигание религиозной розни. Выступая на митинге сторонников своей партии, Эрдоган с восторгом процитировал религиозное стихотворение: «Демократия – это лишь поезд, с которого мы сойдем, как только достигнем цели. Мечети – наши казармы. Их минареты – наши штыки. Их купола – наши шлемы. Верующие – наши солдаты».

amica_veritas

Халпахчян отмечает, что в XIII веке, когда формировался стиль сербской архитектуры, в строительстве кроме местных мастеров участвовали также армянские зодчие, зарекомендовавшие себя в Сербии и соседних странах. Именно в XIII веке первый сербский архиепископ Святой Савва совершил паломничество по восточно-христианским странам. Известный сербский литератор Милош Црнянский свидетельствует в одном из своих произведений, что Савва посетил Киликийскую Армению. Восхищенный мастерством армянских зодчих, сербский архиепископ пригласил в Сербию армянских строителей для участия в строительстве церквей. Именно так армянская архитектурная школа повлияла на сербские памятники.

... на территории Косово существовали сербские имена Эрменка, Ерменка, что в переводе значит “армянка”.

История армянского Львова, по-моему, столь же интересна, сколь малоизвестна. Ведь, например, все знают, что на улице Армянской никаких армян нет, как и на других окрестных львовских улицах. То есть была мощная армянская община, которая испарилась. Жили-были львовские армяне, да куда-то подевались, причем давно — вот и вся история.

...

[Далее про книгу Симеона Лехаци:] глава, названная «Описание города Львова», повествует про Львов армянский. Львовские церкви и монастыри, школы и жилые дома у Симона Лехаци населены армянами. Быт и нравы горожан — это армянские быт и нравы. Правда, в конце главы автор как бы спохватывается и добваляет небольшой параграф «Жители города», который так мал и так интересен, что считаю уместным привести его целиком: «Поляки — хорошие христиане; впрочем, русов вдесятеро больше, чем поляков, они греческого исповедания и подчиняются константинопольскому патриарху, а поляки — папе. Там много различных еретиков, которых зовут лютеранами, есть и ариане и другие зловредные богохульники, коих 14-15 сект одна другой злее; не то что законы и веру, но даже имени их не следует упоминать. Они хуже евреев и мусульман. В этой стране совсем нет греков, только в Львове живут две-три семьи греков». Тут описание города Львова заканчивается и автор переходит к его окрестностям. Хотя параграф называется «Армяне в городах Польши», речь идет почти исключительно о том, что сегодня именуют Западной Украиной или Галичиной. Каменец, Язловец, Замостье, Луцк — вот центры расселения армян в начале XVII века.

...

Дальнейшая история львовских армян, повторюсь, для меня темный лес. Кое о чем, правда, можно догадаться и из труда Симеона Лехаци. Так, говоря о недавнем прошлом, он пишет, что одни львовские армяне «владели селами, а другие — угодьями и поселками; однако теперь владельцы перешли в иной мир и села достались другим, впрочем, армянские названия сел еще сохранились». В тех центрах армянского расселения, о которых сказано выше, численность армян сокращается, а иные армянские села и вовсе разрушены, «видны только их остатки, а почему уничтожены, не знаю, — пишет автор. — Полагаю, что за грехи или из-за проклятия святых отцов, ибо все народы растут и умножаются, а мы исчезаем и уменьшаемся». Теперь бы это назвали ассимиляцией, либо миграцией, но от ученых слов толку мало, это я давно заметил.